Мир глазами животных: как они видят окружающие объекты

Изображение
Среда, 27 Мая 2020 21:38
[/i] Фото из открытых источников
Несомненно, многим интересно знать, как видят окружающий мир животные.  Благодаря тому, что зрение у живых существ значительно отличаются в зависимости от вида, значит и воспринимают картинку они по разному. Вот как видят действительность некоторые из них.

Кошка. Ее мир достаточно красочный, так как все окрашено в зелёные, серые и голубые тона. Хуже всего она видит лиловый и желтый. Легко осваивается в темноте, несмотря на то, что все объекты у нее немного размыты.

Змея. Глаза все время покрываются оболочкой, поэтому змея все видит нечетко. При этом она обладает уникальной способностью улавливать инфракрасное излучение. Благодаря этому во время охоты змея легко находит свою добычу.

Собака. Не способна отличить разницу между желто-зеленым и оранжево-красным, из-за того, что не воспринимает эти оттенки. Синие цвета она видит белыми, но различает всю гамму серого. Может легко ориентироваться ночью за счет острого зрения.

Воробей. В его г…

«Сто лет одиночества» Габриэля Гарсия Маркеса

«Сто лет одиночества» Габриэля Гарсия Маркеса

«Мир был еще такой неизведанный, что многим вещам не хватало названий и на них приходилось просто указывать пальцем».
Габриэль Гарсия Маркес, «Сто лет одиночества».
Середина 1960-ых годов. Колумбийский писатель Габриэль Гарсия Маркес переживает не лучшие времена. Он живет с женой по имени Мерседес и двумя сыновьями в столице Мексики, Мехико, приехав туда из Европы, где он работал корреспондентом колумбийской газеты «El Espectador». Успешной писательскую деятельность Маркеса в Париже назвать трудно: как с точки зрения финансовой, так и с точки зрения творческой реализации. Чтобы заработать денег, он был вынужден работать с изданиями сомнительного качества, публикуя в них небольшие рассказы развлекательного характера. В определенный момент финансовая ситуация писателя стала настолько сложной, что ему приходилось собирать макулатуру и бутылки, чтобы получить за них хоть какие-то копейки, на которые он покупал самую дешевую еду.
Когда Маркес сел писать свой самый известный (и, фактически, первый на самом деле известный) роман «Сто лет одиночества», ему было 38 лет. Он осознавал, что это — последний шанс сделать ставку на писательскую деятельность. Сначала Маркес параллельно с этим работал в рекламном агентстве, но быстро понял, что совмещать эту работу с написанием романа невозможно. Он увольняется из рекламного агентства, и все свое время посвящает работе над текстом «Ста лет одиночества». Очень быстро последние сбережения заканчиваются. Семья Маркесов имеет старенький автомобиль, который они закладывают, чтобы оплатить долг арендодателю. Маркес пишет роман около 18 месяцев.
В интервью журналу «Esquire» Маркес позже расскажет следующее:
«У меня была жена и двое маленьких сыновей. Я работал пиар-менеджером и редактировал киносценарии. Но чтобы написать книгу, нужно было отказаться от работы. Я заложил машину и отдал деньги Мерседес. Каждый день она так или иначе находила мне бумагу, сигареты, все, что необходимо для работы. Когда книга была кончена, оказалось, что мы должны мяснику 5000 песо — огромные деньги. По округе пошёл слух, что я пишу очень важную книгу, и все лавочники хотели принять участие».
Под конец денег не хватает даже на то, чтобы отправить рукопись в издательство. Маркес и его жена Мерседес имеют только 80 песо. Почта требует 160 песо за пересылку всей рукописи. Супруги решают заложить последнее, что у них остается: миксер и фен. Выходя с почты, жена писателя Мерседес говорит: «не хватало только, чтобы роман оказался плохим». Очень скоро становится понятно, что все ее сомнения были напрасны. Первый тираж романа разлетается мгновенно. Так же второй и третий. Переводы на десятки языков, огромные тиражи, литературные премии в Латинской Америке, а впоследствии и Нобелевская премия по литературе в 1982 году, мировое признание и прижизненная слава и звание настоящего классика мировой литературы — все сложности и трудные времена не прошли даром, а положенные на алтарь искусства усилия воздались Маркесу и его семье в многократном размере. В марте 2007 года в городе Картахена, Колумбия, проходил IV Международный конгресс испанского языка. Роман «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсия Маркеса был назван вторым по важности литературным произведением на испанском языке после «Дон Кихота» Мигеля де Сервантеса.
Сама идея романа пришла Маркесу задолго до того, как он начал работу над ним. А именно в 1952 году, когда будущий нобелевский лауреат вместе с матерью посетил свою родную деревню Аракатака, которая и стала в итоге прообразом Макондо из «Ста лет одиночества». Сначала Маркес планировал назвать роман «Дом», однако позже отказался от этой идеи, чтобы избежать ассоциаций с романом «Большой дом» Альваро Самудио. Название «Сто лет одиночества», как стало понятно после публикации текста, оказалась действительно более подходящим.
Творчество Габриэля Гарсия Маркеса, так же как и большого количества других латиноамериканских писателей той эпохи, принято определять как «магический реализм». Грубо говоря, это жанр, в котором описывается жизнь людей, со всеми их радостями и несчастьями, переживаниями и болью, победами и поражениями, но во всю эту достаточно привычную бытовую канву вплетены мистические, сверхъестественные, нереальные элементы.
Нигде в мире магический реализм не получил в литературе такого масштаба и глубины, как в Латинской Америке. Возможно, это связано с особенностями мировосприятия самих латиноамериканцев, где в то время еще не произошло такого тотального расколдовывания мира, как на Западе, и чье мышление осталось в некоторой степени магическим, не в последнюю очередь благодаря странному синтезу местных культов и верований с христианством в его католической версии, которое попало на эти территории вместе с испанцами.
Нечто подобное произошло и на территории Киевской Руси — православие смешалось в народном сознании с местными религиозными традициями, образовав своеобразное двоеверие. В этом контексте осмелимся предположить, что одним из первых магических реалистов в истории литературы был «русский украинец» Николай Гоголь. Его ранние произведения, которые можно охарактеризовать, как «украинский период», полны похожих с магическим реализмом тем и мотивов, а, самое главное, напоминают атмосферу, которую мы встречаем, в частности, в произведениях Маркеса. Вполне возможно, что колумбиец читал «Вечера на хуторе близ Диканьки», и русско-украинский магический реализм повлиял на него так же, как и Фолкнер, Джойс и Кафка.
Магия в «Ста годах одиночества» ощущается на каждой странице. Весь текст пронизан этой магией. Дождь из желтых цветов, левитация католического священника, гиперболизированные, местами невероятные жизненные приключения героев романа, вознесение маленькой девочки, болезнь бессонница, которая поразила весь городок Макондо, дождь, который шел несколько лет — во все эти фантастические, мистические события, читая роман, веришь так же, как и в то, что полковник Ауерелиано Буэндиа, герой войны, легендарный командир-подпольщик, который поднял 32 восстания, был приговорен к смертной казни, неоднократно обходил смерть, и умер во дворе своего дома, справляя нужду, опершись о дерево.
Магическое воспринимается героями романа как будто что-то обыденное. Они иногда удивляются этим невероятным вещам, но фантастическое никогда не сбивает их с толку. Оно вплетено в их реальность и различить одно от другого все труднее. Так, Мелькиадес умер, но вернулся к жизни потому, что там ему было одиноко. Ну и что? Разве с вами такого не случалось? Все это, вместе с эпическим масштабом повествования, напоминает нам древние эпосы и мифы. Вероятно, что Маркес и задумывал это произведение как своеобразный латиноамериканский эпос, который, рассказывая об истории одной семьи в маленьком городке, на самом деле повествует историю целой части мира.
Когда-то Маркес сказал, что в детстве мечтал быть именно магом. То, как он играет со временем и пространством в тексте романа «Сто лет одиночества», доказывает нам, что его детская мечта осуществилась.
«Сто лет одиночества» демонстрирует нам, что у одиночества множество лиц. К каждому она приходит по-своему. Кто-то всю жизнь кладет на то, чтобы держать большую семью свободолюбивых людей с непростыми характерами вместе, и под конец жизни слепнет, но ни один из родственников этого просто не замечает. Кто-то настолько увлечен поиском нового и нахождением ответов на сложные вопросы, что сойдет с ума, и его одиночество — это одиночество от невозможности взаимопонимания между тем, кто (по мнению всех вокруг) потерял смысл и теми, кто (по мнению всех вокруг) — нет. А кто-то, пройдя сотни и тысячи километров боевых дорог, убивая врагов и теряя друзей, получив славу и уважение, приходит к пониманию, что вся жизнь было только попыткой удовлетворить собственные амбиции и эгоистическим желанием самоутверждения, и в конце концов теряет любую почву под ногами, почувствовав абсолютное, тотальное одиночество, когда вчерашнего тебя, полного идеалов, уже нет. Возможно, самое страшное одиночество — это понимать собственное отсутствие, когда в мире больше нет себя. Именно это и произошло с полковником Аурелиано Буэндиа.
«Нелюдимый, молчаливый, далекий от новых веяний жизни, которыми полнился дом, полковник Аурелиано Буэндиа понемногу понял, что секрет спокойной старости — это не что иное, как заключение честного соглашения с одиночеством».
В романе присутствует единственный персонаж, который лишен этих мук одиночества. Это-Ремедиос Прекрасная. Она как будто не из этой семьи, которая проклята на одиночество, не с этого городка, который проклят на забвение и разрушение, не из этого мира, который проклят и на одиночество и на забвение и разрушение. Ее главная характеристика — отсутствие страстей. Ремедиос Прекрасная не может быть одинокой, ведь ни к чему не привязывается. Она на каком-то врожденном уровне лишена страстей, как будто с молоком матери впитала в себя учение Будды о причине страданий. То ли смерть, то ли настоящее вознесение на небо подчеркивают ее инаковость, чуть ли не святость. Она единственная избежала одиночества, хотя казалось, что за свое странное поведение и непривычное мировосприятие она была по-настоящему одинокой. Аурелиано Буэндиа до последнего считал ее самой здравомыслящей из всех, кто когда-либо встречался ему в жизни.
И вместе с этим, Маркес выступает лишь как рассказчик. Он не дает никаких оценок своим персонажам, не судит их и не расхваливает. Для него оценки это второстепенное, если не третьестепенное, по сравнению с главным-рассказом истории. Сам Маркес говорил об этом следующее:
«У меня был спор с профессорами литературы на Кубе. Они говорили: «Сто лет одиночества» — необычайная книга, но она не предлагает решения». Для меня это догма. Мои книги описывают ситуации, они не должны предлагать решений».
Существует несколько причин, почему «Сто лет одиночества» является одним из главных, самых читаемых романов ХХ века. Во-первых, он просто невероятно сделан. Магическая атмосфера текста настолько затягивает, что остановиться от созерцания этого путешествия сквозь века одиночества невозможно. В какой-то момент круговерть одинаковых имен очередного поколения семьи Буэндиа запутывает, что лишь добавляет тексту своеобразия. Семейные драмы, любовь, предательства, войны и празднования, рождения и смерть — Маркес вместил в один сюжет едва ли не все известные человечеству сюжеты. И в этом тоже есть своеобразная магия. Этот роман — это прекрасный образец именно качественной литературы, и читатели во всем мире поняли это и почувствовали.
Во-вторых, человечество во второй половине ХХ века соскучилось по большому мифу. Литература все больше становилась лабораторией по экспериментам с формой. Казалось, эпосы отошли в прошлое, перестав завораживать читателей. Но нет, успех романа Маркеса доказал, что литература, которая, как искусство, выросла из мифа, из эпического жанра, рано или поздно вернется к своим истокам, найдя там вдохновение и силы.
Ну и в-третьих, наше сознание работает так, что нам всегда интересно читать о себе, узнавая в героях и ситуациях, происходящих с ними, самих себя. А так как все мы в какой-то степени одиноки, то и история семьи Буэндиа отразилась в читательских сердцах как-то по-особенному, срезонировала, отозвалась далеким эхо. Запечатлелась в миллионах одиноких душ.
«…родам человеческим, осужденным на сто лет одиночества, не суждено появляться на земле во второй раз».
Габриэль Гарсия Маркес «Сто лет одиночества».
Николай Федотов
ТЕЛЕСКОПИсточник

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Мир глазами животных: как они видят окружающие объекты

Четыре варианта для Молотова без Риббентропа: была ли альтернатива договору о ненападении между СССР и Германией?

Геннадий Давыдько: В интернет нужно пускать по отпечаткам пальцев

В ВОЗ заявили, что мир пока находится в середине первой волны пандемии

Потускневшее обаяние Запада